Сергей Кириченко Дмитрий Фабрикантов, известный предприниматель, занимающийся возрождением карельской камнеобрабатывающей промышленности, элегантно одет. Крепкий молодой человек в костюме не выглядит неуместно в огромном пыльном камнеобрабатывающем цехе. Фактически он начал свою карьеру в этой сфере чернорабочим и подробно изучил весь процесс добычи и обработки камня. Кроме того, Дмитрий ФАБРИКАНТОВ в настоящее время является президентом Карельской ассоциации камнеобработчиков. Интервью «Стройгазете» он дал в цеху Научно-технологического парка в южной промзоне Петрозаводска.
Дмитрий Петрович, какое место ваш бизнес занимает в республике?
Такого рейтинга нет и локация не выставлена на продажу, но я знаю, что наш бизнес входит в холдинг Petragranit и выплаченных налогов достаточно, чтобы покрыть бюджет муниципального образования Кемь (население — около 10 000 человек). Фактический оборот компании в этом году составляет около 700 миллионов рублей.
Оказали ли санкции и уход западных компаний существенное влияние на обработку камня и ваш бизнес?
До 2022 года мы поддерживаем очень тесные связи с итальянскими производителями камнеобрабатывающего оборудования – до 50% нашего оборудования данного типа поставляется из Италии. У нас сейчас большие трудности с поставками оборудования, и даже детали, которые должны быть поставлены по гарантии, иногда приходится ждать месяцами. Но это оборудование очень дорогое: наша машина стоит до миллиона долларов. Это один из них. Он установлен и отлажен и простаивает уже более двух с половиной месяцев.
Итальянцы приводили разные причины задержки запуска машины, хотя могли запустить ее прямо из Италии, не отправляя представителей. Однако в последнее время их отношение смягчилось – все оборудование работает, но нам по-прежнему трудно с ними разговаривать. Поэтому мы ищем возможности импортозамещения.
Почему карельский камень так ценится на рынке?
Благодаря своей долговечности. Ничто в этом мире не вечно. Но давайте посмотрим на Мавзолей Ленина на Красной площади в Москве – он вымощен нашим камнем, как и тротуары на Новом Арбате. Ежегодно через него проходят миллионы людей! Нашему камню на Красной площади почти сто лет, но он как новый.
Карельский камень отличается от гранита, встречающегося в других местах. Наш камень уникален по своим физико-механическим свойствам (прочность, износостойкость, морозостойкость, цвет и дизайн!
Неужели уральский камень еще не сравним?
Уральский гранит значительно уступает карельскому по своим свойствам и характеристикам. Но это дешевле, поэтому здесь мы не можем с ними конкурировать. И их предложение очень велико.
Каковы области применения карельского гранита?
Тротуарная плитка, панели, церемониальные изделия. После полировки наш камень часто кажется черным, поэтому он популярен в этой области. На Урале о граните говорят: «У нас пятьдесят оттенков серого, правда, там преобладают эти оттенки, но у нас цветовая гамма очень широка — от черного до белого». Несколько наших компаний получили лицензии на добычу и поставку белого гранита. Это очень красивый камень, имеющий небольшие включения других минералов, например граната, но таких включений немного и никак не портят внешний вид.
Есть знаменитый документальный сериал «Каменный человек» о добыче и обработке знаменитого итальянского каррарского мрамора, где горняки только что разрубили на куски огромную гору.
Наши каменоломни выглядят одинаково. Цветной гранит добывают аналогичным способом. В некоторых карьерах для добычи используются взрывные методы, но это исключение. Поэтому, если габбро-диабаз «склонен» к растрескиванию, лучше всего использовать распиловку.
Большой интерес вызывает карельский камень со стороны Китая. Что является причиной этого?
Путешествуя по Китаю, я заметил, что там не очень активно разрабатывают месторождения. Есть даже территории, где добыча камня запрещена. Но они создали множество огромных узлов для перевозки камней со всего мира.
Что касается интереса к Карелии, то там, конечно, есть свои месторождения гранита, но редко встречаются камни, конкурирующие по качеству с Карелией. Поэтому этот интерес китайского народа необходимо использовать. На Карельском форуме-2024 было подписано соглашение о производстве оборудования для буровых работ в Карелии.
Итальянское устройство, о котором мы говорим, уникально или в мире существуют подобные устройства?
Ни одну из этих технологий нельзя считать уникальной. Добыча и обработка камня ведутся на протяжении сотен лет во всем мире, и соответственно оборудование для добычи и обработки камня во всем мире постоянно появляется и совершенствуется. При выборе такого оборудования мы просто стараемся найти максимально эффективное и надежное оборудование. Китай тоже производит хорошее оборудование. У нас в технопарке целый комплекс предприятий, оснащенных китайским оборудованием. Но как только мы посчитали экономическую эффективность, мы выбрали итальянское оборудование.
Однако не стоит ориентироваться на иностранных производителей. Процесс импортозамещения идет – и это очень хорошо, поскольку в данном случае речь идет о национальной безопасности и благополучии отечественного бизнеса.
Любой бизнес пытается расширяться. Достаточно ли базы по добыче камня в Карелии для удовлетворения этого спроса или будут предприняты усилия по расширению ее деятельности в других регионах?
Я патриот России и своей родной Карелии. И с какими бы трудностями мы здесь не столкнулись, я намерен здесь только развиваться. Конечно, это не финал, но планов расширяться на другие регионы у меня нет. Что касается сырьевой базы, то карельский камень прослужит мне всю жизнь, а также моим детям и внукам. Кстати, в России около 180 карьеров по добыче блоков, продукция которых может быть использована для обработки камня. Из них около 140 месторождений расположены в Карелии или приграничных с ней районах. Для республики гранит стал «карельской нефтью»: сейчас работает более 150 камнеобрабатывающих заводов.
для справки:
Компания, которую возглавил Дмитрий Фабрикантов, реализовала масштабный производственный проект – Технологический парк обработки камня в Южной промзоне. Из инвестиций в 700 миллионов рублей 400 миллионов рублей — это субсидии из бюджета республики и федеральных фондов, а 300 миллионов рублей — собственные средства участников технопарка.
