»Собачья работа» — так называли профессию заместителя исполнительного директора еженедельного печатного издания в разгар веселых и интересных 1990-х. Иногда, встречаясь с людьми на пресс-вечеринках или пресс-турах, я слышал такие простые разговоры:
-На кого вы работаете?
— собака.
— Ах!.Коллега!
Интересно, что мы, молодые люди, лет по 25, не считали это прозвище зазорным, наоборот, гордились им. Если ты можешь бегать по Москве с высунутым языком, значит, ты молод, здоров, активен, имеешь очень хорошую зарплату и, скорее всего, уберешь из своего звания приставку «депутат».
Я специально назвал 90-е «весёлыми». Менее чем за десять лет издательская индустрия вышла из каменного века, прошла через Средние века, быстро миновала эпоху промышленного развития и технологической цифровой революции и ушла в славный мир. Сегодняшняя молодежь может достичь.
Это сложно, но давайте попробуем по порядку. Когда пишу мемуары, мне хочется прокомментировать каждую свою фразу. Итак, я появился в «Строй газете» в 1994 году и уже успел сварить в котле два еженедельника «Развитие» (второе издание «Строй газеты» во времена ЦК КПСС) и «Московское дело». Обе эти газеты просуществовали максимум один год.
Наверное, мне тогда повезло. Фактически я оказался в безвременной ситуации, когда мне пришлось перестраивать работу всего сервиса. Генеральный директор ушел на повышение в Тулдо, и его заменил заместитель. Второй заместитель директора и художник по совместительству должен был перейти в издание, которому не нужно было так много тиражировать. В дуэт заместителей генерального секретаря вошли Ваш покорный слуга и уважаемый Вячеслав Георгиевич Панов.
Мне приходилось носить его минимум два дня в неделю. Теперь вы можете отправить по электронной почте готовые страницы вашей публикации, включая готовые к печати фотографии. В 1994 году они даже не знали этого слова. Обычные факсы считались новинкой. Там «Белка» (макет страницы без фотографий) была напечатана на пленке в издательстве «Красная звезда» возле метро «Беговая». Фактически там создавались бланки, печаталась «Строгазета», печатались фотографии в первой типографии. Алексеевская модельная типография».
изображения — это отдельная история. Хороших сканеров, которые могли бы передавать полутона, еще не существовало. Каждую фотографию тщательно размечали, чтобы рассчитать, на какой процент ее следует уменьшить или увеличить. С фотографиями, распечатанными на фотобумаге (минимум 9х12 сантиметров), проблем не возникло, а вот со слайдами пришлось вносить небольшие коррективы с помощью специальной линейки с градуировкой 0,5 миллиметра. Даже если вы совершите большую ошибку, это не имеет значения. Установщик печати всегда обрежет пленку и при небольшой ошибке у вас останутся пустые места, что категорически недопустимо даже при больших тиражах.
Честно говоря, мы с партнером несколько раз терпели неудачу. Но это неудивительно. В офисе всегда было оживленно: приходили журналисты, приносили материалы и обсуждали редакционный контент с ответственными лицами до хрипоты. Во всем этом шуме было бы легко установить увеличение на 220 вместо увеличения на 320%. И это было внезапно. Однако они скрылись с помощью денег из карманов и «ликвидной валюты» «Роял». Они снова бежали в фотостудию «Алексеевская» или «Звезда» (там тоже можно было снимать фильмы по фотографиям, только это было гораздо дороже, и редакция предпочитала первые образцы) И я убедил мастера.
Все работы, связанные с производством фильмов и пластинок, были проведены в среду вечером. В четверг около 15:30 мне пришлось снова идти в «Красную звезду» подписывать номер. Без моего штриха мастер не смог бы отдать заказ на печать пластин. Потом подъехал водитель, и мы вместе отвезли несколько пачек газет на улицу Фуркасовского, где в воздухе все еще висел запах типографской краски. Что удерживало меня на этой должности в течение 20 лет, так это острые ощущения от того, что я начинал с чистого листа первоначального макета и каждую неделю получал солидный продукт. И это «глубокое чувство удовлетворения» имеет большое значение.
Теперь что касается «белого», то это два листа бумаги формата А4 (после продления он всегда выходил в формате А3), склеенные между собой и отправленные на финальную корректуру. Часто в нескольких абзацах находили «изюминку». Пришлось внести правки, распечатать текст отдельно и вставить поверх него. Мои руки слегка дрожали, и бумага закрывала линии передо мной. Чтобы снять эту «эмблему» и нанести ее заново, а границу между наклейками сделать невидимой, воспользуйтесь заточенными как скальпель ножницами и резиновым клеем, обработайте ластиком, а затем нанесите заново. Не оставляйте следов на бумаге. Купили его на обувной фабрике на Большой Комсомольской (ныне Златоустинской) улице по соседству.
Также было сложно сложить два листа А4 и склеить их вместе. Пришлось аккуратно выстраивать строки, чтобы буквы не выглядывали друг из друга и не сближались. Когда я впервые увидел, как Вячеслав наклеивал верхний лист на окно (знаменитый студенческий метод «отклеивания стекла» для копирования рисунков) и попытался повторить его действия, мне в голову пришла следующая мысль: Та. Вы делаете это, когда на улице дождь? «Ночью?» Так мне пришла в голову идея сделать утопленный стол, подключить люминесцентные лампы и накрыть его крышкой из матового стекла на петлях. Над этим изобретением мы работали несколько дней вместе с руководством и приехавшим на помощь водителем. Но как стало удобно! Когда в редакцию пришли коллеги из других издательств, им показали это чудо. Если бы я был в то время умнее, я бы запатентовал эту работу… Но несколько лет спустя появилось печатное оборудование формата А3, которое устранило необходимость в суперстоле.
Отдельно хотелось бы поговорить о рекламе. Несмотря на отсутствие Интернета, количество радиостанций было небольшим, а телевизионное эфирное время было необычно дорогим, желающих публиковать модули для новостей и специализированных изданий было более чем достаточно. Руководитель отдела рекламы и ее помощник, похоже, ее даже не искали. Рекламодатели бродили по школам, чинам и рядам. Чтобы обеспечить хоть немного места, объем газеты увеличили вдвое до 32 страниц.
Самое интересное, что до меня никто не додумался делать модули, соответствующие стандартам. Представитель компании прислал нам чертежи совершенно разных размеров. Это не имело никакого отношения к ширине газетных колонок. В зависимости от площади полосы каждый рекламодатель делал все, что хотел. Как только они принесли груды этих модулей, начался болезненный еженедельный процесс, называемый тегированием. Как трудно, должно быть, было удалить дыру! Как ни странно, мне это надоело еще раньше опытного Генерального директора и Славы Панова. Я сел за калькулятор и рассчитал размеры всей полосы до 1/164. Примерно через три месяца все привыкли к этому нововведению и освоиться стало гораздо легче.
Далее поговорим о дискетах (помните эти 1,4-мегабайтные носители информации?). В настоящее время одна фотография «весит» примерно 14 г, поэтому на дискете можно разместить одну черно-белую фотографию, рекламный модуль или какой-то текстовый материал. Почему я начал о них говорить? Это просто. Первоначально полноцветный номер «Строгазеты» выходил в Финляндии с русскоязычным приложением «Иностранные партнеры». Но что-то пошло не так, и типографию стали искать в Подмосковье. Найден в Серпухове.
Я пошел на производственную площадку и встретился с руководством, техническим персоналом и медведем, который жил в клетке на территории бумажной фабрики. Удобства были просто замечательными. Для предпечатной подготовки использовались немецкие многокрасочные листовые печатные машины, собственная бумага и оборудование Barco, что позволило нам вносить изменения в готовые ленты. В нем использована чудодейственная зарубежная технология – сканер барабанных цветных фотографий, слайдов и негативов! Цена была согласована, тираж впервые оформлен в новой цветовой гамме, и пришло время печатать.
Как гласит русская пословица, умные идеи приходят позже. Перед поездкой в Серпухов вдруг возник вопрос: на чем зафиксировать нашивки? Диски были в зачаточном состоянии, и единственным вариантом была дискета. Ушло около 100 штук! Как мы все знаем, информация часто пишется, но может быть нечитаема. Такие носители стоили копейки и их легко выбросить, но что, если источник информации находился за десятки миль от компьютера, открывшего дискету? Имея это в виду, я записал два сета. Сколько себя помню, всегда были вещи, которые я не мог прочитать. Водитель знал, что я еду в командировку на выпускной, и радостно потер мне руку. Пойду на местный рынок, а потом пойду купаться в Оке…»
Как пел Визбор, дискета стала «рудиментарной вещью в современном мире». Но корреспонденты и рекламщики используют их уже давно. В результате мой рабочий компьютер сверху донизу заполнен устройствами чтения: дисководами, Zip, Jazz, магнитооптическими и, наконец, CD и DVD. Все в работе было полезным.
Помните, кто были наборщиками: это были женщины, которые печатали текст на компьютерах вручную или на пишущей машинке. В 90-е годы журналистский мастодонт, нашедший товарища Сталина, еще работал в «Стройке». Они не знали, что такое компьютер, и не хотели знать, но их главной «машиной» была пишущая машинка. А некоторые вообще пошли против определенных принципов, которые они понимали, и принесли рукописные материалы. Сейчас трудно представить, но рукопись сначала перепечатывала машинистка, затем автор, главный редактор и генеральный секретарь еще раз читали статью, вносили правки, а затем регистрировали шедевр будущей газеты. Я создал специальный дневник и вручил его двум смеющимся девочкам, которые сели за компьютер и перевели текст в электронный вид, давая мне подсчет слов.
Развитие технологий невозможно остановить. Представляем телефоны, способные мгновенно передавать данные, цифровую фотографию, высокоскоростной Интернет и мощные компьютеры. Ничто не заменит профессионального журналиста с камерой в руках. Искусственный интеллект развивается семимильными шагами. Дальше что-то произойдет…
